По реке Енисею. Крестьянская свадьба. Этнографические очерки. Часть 1.

Во многих селах и деревнях, расположенных от города Красноярска вверх по Енисею, остался еще до ныне в среде крестьянства один из устаревших и отживших свое время обычаев, предоставляющий родителям решающий голос в выборе жены или мужа для своего детища.

Обычай этот, имеющий столь важное значение в судьбе молодого крестьянского поколения, ведется, по словам самих крестьян с «незапамятных времен», «спокон века», и можно безошибочно предположить, что он еще на многие годы продлит свое существование в будущем, если сам быт крестьян данной местности с его «преданиями старины» и ничем ненарушимой патриархальности останется в таком же состоянии, в каком мы застаем его в настоящее время. На сколько пользуются или, вернее, злоупотребляют этим обычаем сами родители, об этом вряд ли что модно сказать более того, что на обязанность каждого из них, как и вообще, лежит забота и радение об участи и счастье своих детей (хотя крестьяне-отцы, к сожалению, неодинаково смотрят на то, что мы обыкновенно называем «счастьем», «счастливой жизнью» и нередко понимают это слишком своеобразно). Но деревенские парни и теперь еще смотрят на названный обычай, как на что-то обязательное, священное, и безусловно покоряются в этом случае родительской воле, держащей их в должном повиновении с самой колыбели. Правда, эта покорность продолжается до тех пор, пока сама природа молодых сил или скучная однообразность одинокой обыденной жизни не возьмут перевес над отцовским контрактом и тогда, только сын с большим усилием и радостно решается поведать отцу наедине свою крепкую думу и застенчиво скажет ему: «тятя, жени меня!». Но в большинстве случаев этого не бывает, а случается как раз наоборот: т.е. отец скажет своему сыну и притом не наедине, а при всех домочадцах, что он хочет его женить и уже сыскал невесту. Сыну же ничего больше не остается, как только согласиться на предложение отца, не расспрашивая даже на ком и когда его хотят женить и где находится та, которая назовется его женой, «бабой», и с которой придется ему прожить, может быть, всю жизнь. Он не думает прекословить или не соглашаться с мнением отца, зная наверное, что эта попытка будет лишней, потому что отец – глава семьи и раз задумал сына женить, так значит и женит.

По многим рассказам и песням, записанным со слов очевидцев и по тем сведениям. Которые удалось мне собрать во время случайных разъездов по «Верховью», а именно, в Балахтинской волости, Ачинского округа и смежной с ней Новоселовской волости, Минусинского округа, я осмелюсь в общих чертах изобразить свадьбу крестьян-енисейцев, их обряды и поверья, выбирая из последних только те, в которых ярче и нагляднее отражается бытовая сторона «верховского» крестьянина.

Вот отправляются родители жениха в другую деревню, к кому-нибудь из своих знакомых крестьян, «высватывать» намеченную девицу.

По обычаю, отцы должны ехать на «рукобитие» к невесте одни, без жениха, который остается дома. Приехавши в дом невесты. Сваты, нимало не медля, приступают к «доброму делу», — к цели своего посещения.

Здесь надо заметить, что «отказ жениху» со стороны родителей невесты бывает чрезвычайно редко, так как в этом случае руководятся поверьем: «первый жених – первое счастье» и отказать первому жениху, значит лишить свою дочь и «первого» счастья, поэтому первые сваты, каковы бы они ни были по состоянию, принимаются отменно, с радушием. Начинается «рукобитие», причем у икон зажигается несколько восковых свечей.

Заручившись согласием родителей невесты и беспрестанно советуясь с привезенной четвертью водки, сваты скоро начинают «ряды» — это последнее соглашение относительно распределения и отдаче молодой чете движимой и недвижимой собственности с той и другой стороны. Вслед затем, сваты вручают невесте несколько рублей денег на необходимые к свадьбе покупки.

Наконец, «ряды» покончены, «по рукам ударено», вино выпито и сваты уезжают домой с радостной вестью для жениха, которому для уверения в благоприятном исходе сватания привозят от невесты ее подушку или шаль.

Затем, по уговору, через несколько дней у невесты назначается «девичник», т.е. последний вечер невесты, который она проводит с своими подругами –

Во своей вольной волюшке,

Во своей девьей красоте…

К этому же времени обе стороны приглашают лиц для свадебного «поезда». С стороны жениха необходимы:

1. Тысяцкий – старшее почетное лицо в «поезде», выбираемое из зажиточных крестьян. Он покупает венчальные свечи и платит за венчание священнику.

2. Дружка – «нужный человек», знающий всю обрядовую сторону свадьбы и могущий предупреждать всякие «порчи» злых людей. Без дружки – «свадьба не свадьба».

3. Полдружье – помощник дружки и непосредственный исполнитель его приказаний.

4. Сваха, непременно замужняя женщина, которая еще называется «праворучницей».

5. Два боярина – старший и младший. Они приглашаются как свидетели венчания, и заменяют собой шаферов.

Со стороны невесты приглашают только одну сваху – «постельницу» и «кашевника» с «кашевницей», которые отвозят приданое невесты в дом жениха.

Кроме этих лиц, невеста на «девичник» приглашает от себя всех своих подруг и знакомых женщин.

Все, кто бы ни был приглашен на девичник, в качестве простого гостя или «поезжанина», непременно приносят и дарят невесте деньги, конечно, кто сколько может, на которые она и покупает подарки всему «поезду».

До приезда жениха на «девичник» подруги невесты совершают «расплетание» у ней кос и «величают» ее разными «жалостливыми», очень грустными песнями, слушая которые, невеста плачет. Если она сирота, то ей в «расплетание» поют:

Вы взойдите, тучи грозные,

Вы прогряньте, громы яркие!

Уж из той-то тучи грозные

Выпадал сер-горюч камень

На мать сыру землю.

Расступись ты, мать – сыра земля!

Раскались ты гробова доска!

Уж ты встань родимый батюшка (или матушка),

На свои резвы ноженьки,

Благослови ты меня, горьку сироту,

Расплети мне руссу косоньку

Во первы-то мне и во последние!

В это время сирота невеста встает и кладет земной поклон пред иконами, как бы в действительности получая благословение от умершего родителя. Если же невеста не сирота, то при «расплетании» поется, сначала отцу, а потом матери, так:

Подойди-ка родимый батюшка,

Благословика-ка меня девицу,

Расплети-ка руссу косоньку

Во первы-то мне и во последние!

И тогда родители невесту благословляют. Если у невесты есть брат, то он тоже подходит к ней, кладет в подол платья ей деньги и гладит косу. Точно любуясь, а ему поют.

Подойди, родимый братенько,

Посмотри на мою руссу косоньку,

На мою девью крастоту,

Хорошо ли она красуется

Во младой-то девьей красоте,

На моих-то могучих плечах?

Если у невесты есть сестры, тетки, дядья и «приблизенные соседушки», то и им поют то же, и все дарят невесте деньги.

На девичник жених приезжает со всем своим «поездом», но прежде, чем войдет жених во двор с поездом, пред ними запирают ворота и не пускают до тех пор, пока дружка не скажет: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас!». На дворе отвечают6 «Аминь» — А здесь ли живет наша молодая княгиня?». Во дворе отвечают: «здесь!» — «А ждала ли она поджидала к себе друга милого, нашего князя молодого?» — «Ждала! Милости просим, пожалуйте на широкий дворик в светлы горницы!» — И тогда ворота отворяют, поезд въезжает во двор и в это же время с крыльца стреляют из ружей. Затем весь поезд проходит в дом. Жениха знакомят с невестой, с которой он должен поздороваться: садят из вместе «за столы в передний угол» и угощают. А подруги невесты в это время поют:

Как вечер-то канареечка

Во саду поздно сидела

И звонки песни пела,

А по утру-то ее не слышно:

Соколы прилетали

И канареечку нашу взяли,

Взяли, взяли, уносили

И сокола наделили…

Ты владей-ка, владей.

Ясный сокол,

Своей канареечкой,

Не давай ее в обиду

Ни ласточкам касатым,

Ни ясным соколятам!

Как вечор наша подруженька

Ввечеру долго сидела

И громкую песню пела;

А по утру ее не слышно:

Бояра приезжали

И подружку нашу взяли,

Взяли, взяли, увозили

И молодчику вручили…

Ты владей-ка, владей,

Милый сударь,

Нашей подруженькой,

Не давай ее в обиду

Ни свекру, ни свекрови,

Ни деверям, ни золовкам!

Жених на девичнике бывает не долго: он только напивается вместе с невестой чаю, прослушает песню, и потом вскоре уезжает домой, а невеста по отъезду жениха, простившись с подругами и всеми гостями, тоже уходит «на покой». На девичнике остаются «поезжане» и все приглашенные гости, которые в это время «пропивают» невесту, т.е. предаются елико возможному веселью. Они без малейшего стеснения ведут разговоры о женихе и невесте, играют «играми», ходят «хороводом» и «венчиком», ровно награждая себя за те слезы и скучно проведенное время, когда «величали» невесту до приезда жениха.

Когда ходят «хороводом», то поют много песен, из числа которых обращают на себя внимание следующие:

1.

Со вьюном я хожу

С животом гуляю,

Я не знаю, куда вьюна положить,

Я не знаю, — живота положить.

Положу и вьюна,

Положу – живота.

Я ко барину на правое плечо,

Ко сударыне – на левенькое.

Чем вьюна покупать,

Живота выкупать?

Уж я дам ли, не дам за вьюна

Три-четыре серебренные,

Дам коня иноходного,

Сокола шестиперого,

Молодца кудрявого,

Холостого, неженатого…

Я ко молодцу иду, иду, иду,

Поцелую, да назад пойду!

2.

Рано белый снег напал:

Мил с добра коня упал,

Упал Ванюша лежит,

К нему милая бежит,

К нему милая бежала,

Черноброва поспешала,

Черну шляпу поднимала,

На головку одевала,

На добра коня сажала,

Принаказывала:

— Ты поедешь, мил, гулять, -

Не загуливайся,

Ты на школьные манеры

Не заглядывайся,

Ты на стольных на беседах

Не засиживайся!

Уж как стольны беседы

То – сударшки мои;

Столовые палаты,

То – наши ребята,

Охочи гуляти,

Танцы танцевати,

Круги занимати,

Девок целовати!

3.

Летел голубь, летел сизый

Со голубушкой,

Как удалый молодец

С красной девицей.

Если б ты, моя голубка,

Со мной голубем жила –

Если б ты, красна девица,

Вышла замуж за меня:

Я бы золотом усыпал,

Жемчугом изубрал;

Я бы в летнюю пору

Во карете прокатил,

Я бы в зимнюю пору

В Петербург-город свозил

На ямских лошадях,

Во прекрасных санках…

Как на кучере капот

Дорогого сукна,

Дорогого сукна,

Петербургского шитья!

Сажу голубя на ручку –

Он не тряхнется,

Посажу ли на другую –

Не ворохнется;

Скажу: кышь, полети!

Полетай, голубь домой,

Полетай, голубь домой,

Распрощаемся с тобой!

Голубочек взворковал –

Голубушку целовал,

Голубушка взворкавала –

Голубочка целовала.

Или ходят венчиком попарно – парни с девицами – и поют:

4.

Уж ты венчик мой веночек,

Ты лазоревый цветочек!

На кого тебя веночек положити?

Положу тебя веночек на головку,

На душу красную на девицу,

Что на Машеньку на сестрицу.

Уж как кум с кумой покумилися

Дорогими дарами подарилися.

Уж ты кум-ли, мой кум,

Уж как я твоя кума,

Где мы свидимся –

Поздороваемся!

5.

Как по ельничку,

По березничку,

По частому, по мелкому

По осинничку

Идут молодцы горой,

Зовут девушек с собой;

Вы пожалуйте девицы

К нам во терем;

Во высоком дому,

Много шитых, много бравых,

Много бел полотен,

Много шелковицы,

Полушелковицы!

Мальчик на ногу ступает –

Ума разума пытает;

Мальчик ручку жмет –

Поцелуя ждет…

Поцелую, обойму,

К ретиву сердцу прижму!

И, по окончании этой песни, каждая пара берется за руки и целуется.

И. Ковригин.

Опубликовано 24 марта 1891 года.

По реке Енисею. Крестьянская свадьба. Этнографические очерки. Часть 2.

6

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.