Село Чунское

В южной части Енисейского округа, в расстоянии 640 верст от окружного города Енисейска, находится село Чунское. Оно расположено на небольшой равнине, в правой стороне по течению реки Чуны, называемой в Нижнеудинском округе Удой. До 1754 года село Чунское имело название деревни Балтуриной от прилегающего с северной стороны, близ самого селения, чрезвычайно крутого, и высокого хребта Балтурин, но с построением в ней храма во имя первоверховных Апостолов Петра и Павла, деревне Балтуриной усвоено название села Петропавловского, под каковым названием ныне оно известно в гражданском ведомстве, в епархиальном же ведомстве село Петропавловское именуется Чунским. Первоначально по берегам реки Чуны жили бродячие Тунгусы, занимаясь исключительно звероловством. Как велико было число тунгусов, обитавших по берегам реки Чуны и скрывавшихся в лесных хребтах чунских, определить невозможно, только в 1754 году новокрещенные тунгусы, вследствие отдаленности от святых церквей, просили местного закащика о построении в средине их селений святой церкви. Енисейский закащик протоирей Даниил Базлуцкий доносил Митрополиту Тобольскому и Сибирскому Сильвестру, что «Енисейского ведомства разных волостей новокрещенные тунгусы по отдаленности их жилищ от святых церквей, неудобной верховой езды для духовенства при совершении служб и за разлитием вод в весеннее время не способно, ходатайствовали о построении в средине тех волостей святой церкви в какое именование будет благоугодно». Вследствие чего Митрополит Сильвестр грамотой от 29 Октября 1754 года № 2607 в имя протопопа Базлуцкого, благословил «в средине означенных новокрещенных волостей, по собственному смотрению протопопа Базлуцкого обложить св. церковь, а по построении церкви, для обучения новокрещенных построить на первый случай небольшую часовню». Достойна благовейного внимания пастырская заботливость Митрополита Сильвестра об утверждении новокрещенных в вере Христовой и благочестии. Опасаясь вероятно, что построение храма в столь отдаленном крае может замедлиться и от недостатка для постройки церкви материалов, и трудности приискать знающих строительную часть мастеров, Митрополит повелел построить не большую часовню, для которой утварь и ризницу взять из Градо-Енисейского Богоявленского собора. Была ли построена часовня в деревне Балтуриной и отправлялись ли какие Богослужения, никто из старожилов не помнит, а в актах церковных об этом, не имеется никаких сведений. Нельзя и предполагать, чтобы была надобность в построении часовни, так как протоирей Базлуцкий, получив грамоту 21 Декабря 1754 года, вскоре обложил церковь во имя Святых первоверховных Апостолов Петра и Павла. Сколь успешно производилась постройка деревянной, весьма пространной церкви в деревне Балтуриной видно из того, что протоирей Базлуцкий от 18 Июля 1755 года испрашивал у Митрополита Сильвестра благословения на освящение новосозданного храма. Митрополит грамотой от 31 Июля 1755 года за № 1694 дал разрешение, по совершении церкви, освятить протоирею Базлуцкому. Здесь к месту заметить: насколько Митрополит Сильвестр, давший разрешение на освящение храма 31 Июля, был быстр в исполнении епархиальных дел, настолько медленна была Тобольская духовная Консистория, отославшая протоирею Базлуцкому грамоту на освящение храма в Декабре месяце, полученную в Енисейске 29 Декабря 1755 года. Освящение храма совершено 13 Мая 1756 года, в день воскресный. Освященная, по благословению Митрополита Сильвестра, церковь в селе Чунском почти целое столетие стояла без всякой поправки и только в 1851 году обшита снаружи и перекрыта новым тесом. Небольшие и слюдяные окна заменены стеклянными. Колокольня, особо построенная, стоит доселе и довольна прочна, перекрыта лишь новым тесом. Единственная редкость, которую с величайшим благословением хранит Чунское духовенство, есть святой Антиминс, данный с следующей надписью: «в деревню Балтуринскую, 9 Августа 1755 года. Божию Милостью, православны Митрополит Тобольский и Сибирский, смиренный Сильвестр, своеручно». На сем св. Антиминсе со дня освящения храма и доселе совершается в Чунском храме Божественная Литургия, и сам влат цел и прочен, хотя полотно не много зачернело. Из утвари, доставленной протоиреем Базлуцким из Енисейского Богоявленского собора, до ныне существует св. Евангелие с серебряными наугольниками и средником.

С особенным утешением заносим в наше сказание то, что Чунской Петропавловской церкви со времени построения, в течении свыше столетнего ее существования, служит преемственно только третий священник. Первым священником в селе Чунском был Иоанн Семеном Попов, священствовал более пятидесяти лет (с 1760 по 1813 г.) скончался в 1823 году 6 Мая, 93 лет от роду. Причетником принят был сын его Лев Попов, потом внук его Петр Львов и пономарем внук же Семен Львов Попов, умерший в 1852 году. От сего последнего осталась бласеннолиствянная ветвь в духовном звании. Сын его Матвей, рукоположенный к Тазовской церкви, прослуживший более семи лет в Туруханском крае, перемещен к Большеулуйской Николаевской церкви Ачинского округа. Вторым священником был Ермил Матвеев Карпов, сын священника Енисейского округа, села Елани Сретенской церкви Матвея Карпова, священствовал 26 Августа 1813 года, рукоположенный во священника Амвросием I, Архиепископом Тобольским; по случаю разбития параличом оставил службу в 1842 году и скончался в 1847 году, имев утешение видеть с одра болезненного преемником своего служения родного сына о. Флегонта, рукоположенного во священника Афанасием, Епископом Томским и Енисейским 6 Мая 1845 года, до ныне благополучно проходящего служение с особенным усердием.

Нельзя не пожалеть, что Чунское духовенство, при своем многотрудном служении весьма, недостаточно беспечно в содержании, довольствуясь от прихожан незначительными доходами и ограниченным жалованием от казны. Что касается доходов, то это самое наверное и изменчивое обеспечение Чунского причта и всецело зависит от благорасположения к нему прихожан и большого или меньшего звериного промысла. Крестьяне по истечении года расплачиваются с причтом за совершение треб и молебнов белкой, улов которой год от года уменьшается, вследствие постоянных лесных пожаров, опустошающих тайгу. Хлебной руги на содержание причта не положено. С 1852 по 1859 год хлебная руга выдавалась и Чунскому причту, но по недостатку пахатных угодий и частых неурожаев выдача руги прекращена. Отчасти справедливо, что Чунские жители не всегда исправно могут вносить ругу на содержание причта, но без всякого обременения могут заменить выдачу руги деньгами, по трехлетней расценке стоимости за пуд хлеба. Гражданское правительство, прекращая выдачу руги причту Чунскому, вероятно имело в виду обеспечить его и отводом сенокосной земли, или рыбными ловлями, или другим равномерным обеспечением, но, к сожалению, причт Чунский доселе ничем не пользуется при многотрудном своем служении лишен и тех способов к содержанию, какими обеспечено приходское духовенство в благоустроенных и богатых сельских приходах. В неурожайные годы, по благословению Преосвященнейшего Никодима как служащему так и сиротвующему духонству Чунского прихода выдавалось пособие из епархиальных сумм. С чувством благоговейного умиления и благодарной мольбы духовенство Чунское вспоминает своего единственного благотворителя.

Между тем приход Чунский расположен по реке Чуне на расстоянии 450 верст в один конец, и проходскому священнику необходимо в продолжении года совершить 7000 верст по хребтам и дебрям, водой и сухим путем, верхом и на лодке, при постоянной боязни встретиться днем и ночью с хищными обитателями дремучих лесов, быть зашибленным непогодой, вырванным лесом, потонуть в порогах или при ветре в реке. Борьба с препятствиями и опасностями в проезде по Чунским селениям до того многотрудна, что даже туземцы священники, каков о. Флегонт, теряют энергию при виде тех неизбежностей, какими усеян тяжелый и тернистый путь пастырского служения в Чунских селениях.

Замечательно, что по Чунским селениям ни один из сибирских архипастырей не совершал путешествия, и Чунская Петропавловская церковь, едва ли не единственная в епархии, в которой еще не священнодействовал ни один из сибирских иерархов. Преосвященные: Томский и Енисейский Афанасий, Енисейский Никодим, как известно, предполагали совершить путь по Чунским селениям: первый, обозревая епархию с большой свитой, встречал затруднение в лошадях при значительных переездах в Чунские селения по волокам, и потому оставил свое намерение; последний, путешествуя в летнее время, по слабости своего здоровья и по непривычке к верховой езде, откладывал поездку до более благоприятного времени, намереваясь совершить путеследование на лодках по реке, наконец, оставил управление Енисейской епархией, не побывав в Чунских селениях и не совершив Бескровной Жертвы во храме, освященном назад тому 106 лет.

Первоначально в селе Чунском, по сказанию старожилов, было всего три двора, ныне считается 20. Жилища чунарей совершенно похожи на крестьянские избы, построены дурно, на половину без крыш, не смотря на то что кругом селений дремучий лес. В избе, на божнице, в переднем углу, две-три иконы, большей частью потемневшие от времени, и не большой деревянный продолговатый ящичек, в котором хранятся восковые, по народному выражению «Божьи», свечи и ладан. Под божницей или по бокам ее картины суздальского изделия более священные, но рядом с ними можно видеть и картины военного и коммерческого содержания. На стене непременно висит зеркало, всегда загаженное мухами, и через него перекинуто белое полотенце домашнего мастерства. Чунари по большей части потомки туземцев тунгусов и только немногие есть переселенцы с Тунгуски. Говорят они на распев, народ честный, но не трудолюбивый; гостеприимны и усердны в церкви, но чрезвычайно суеверны. Преимущественно любят процессию крестных ходов и в них участвуют с большей охотой, путешествуя целые сотни верст.

Одежда чунарей не отличается вообще от крестьянской, исключая того, что нередко и женщину модно видеть в шароварах. Волосы они подстригают на лбу в скобу, рыло больше выбритое, как и усы. Курят из них весьма не многие, преимущественно молодежь, старики больше нюхают табак. Любимое кушанье чунарей рыба, преимущественно с душком. Чунари и в день Пасхи не садятся за стол без рыбного пирога; картофеля, овощей почти не садят, сдабривая похлебку только перцем. До водки чунари большие охотники, но достоинства в крепости ее не понимают. До введения акцизнооткупной системы на Чуне не было кабаков, и вино по случаю сельского праздника или свадьбы завозилось с Тунгуски, или из Нижнеудинского и Канского округов, ныне почти в каждой деревне открыта вольная продажа.

Заметим, наконец, что при составлении настоящего описания имелось целью, на основании церковных актов, сохранить воспоминание об основании Чунской Петропавловской церкви, построенной новокрещенными тунгусами, от которых, по истечении ста лет, произошло более тысячи христиан, истинных чад православной Церкви.

Прот. Дим. Евтихиев.

12 Февраля 1872 года.

г. Канск.

Опубликовано 4 марта 1872 года.

126

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.