Переселенцы на Алтае.

Если в печати появляется не мало материала для ознакомления с переселенческим движением с Сибирь, то он главным образом, если не исключительно, касается вопроса о причинах переселений, и преобладающем элементе в переселенческом движении, о значении его для губерний откуда идут переселенцы и, пожалуй, более всего о положении их в пути следования. Что же касается жизни переселившихся на новых местах как в экономическом, так и в бытовом отношении, то русское общество знакомо с ней только по кратким корреспонденциям и различным отрывочным сведениям, разбросанным преимущественно в столь бедной и малораспространенной сибирской печати. Из более или менее солидных исследований быта переселенцев в Сибири, кажется только и можно указать на труды Чудновского, произведшего в 1884 и 1885 годах для этой цели две экскурсии на Алтай по поручению Западно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического Общества. Этот пробел в настоящее время пополнен до некоторой степени интересной статьей П. Голубева «Очерки сибирской жизни и положение переселенцев на Алтае», помещенной в последней книжке (май-июнь) «Юридического вестника» за нынешний год. Автор уже знаком сибирской публике по недавно вышедшему в Томске (кажется в 1890 году) сборнику «Алтай», о котором «Сибирский Вестник» своевременно давал отзыв. В ниже предполагаемых строках я познакомлю читателя с содержанием только что названной статьи, в особенности в виду все более и более возрастающего в публике интереса к переселенческому делу, а также в виду того обстоятельства, что «Юридический Вестник», журнал специальный, доступен сравнительно немногим. Статья г. Голубева делается еще интереснее от того, что материалом ее служили полуофициальные сведения, почерпнутые из отзывов о переселенцах волостных правлений Алтайского горного округа, отзывов в большинстве случаев составленных со слов старожилов и прекрасно характеризующих взгляд их на переселение и переселенца. Сведения собраны по однородной программе, составленной бывшим секретарем Томского губернского статистического комитета А.В. Андриановым; в материалах к статье г. Голубева расположен в последовательности вопросных пунктов этой программы, каковому порядку последую и я.

***

Почему переселенцы покинули старые места?

Ответ общий – по малоземелью. По случаю утеснения всеми угодьями, при чем особенно подчеркивается крайний недостаток леса в России, — по случаю частых неурожаев и по дешевизне здесь (в Сибири) содержания.

Что больше предпочитают переселенцы селиться ли среди старожилов, или образовывать новые селения?

Общий свод мнений волостных правлений привел г. Голубева к заключению о безусловном предпочтении переселенцами старых селений. «Уж если новое домозаводство среди людей, говорит он, среди сложившейся общественной жизни представляется вообще делом не легким, особенно за несколько тысяч верст от родины, то во сколько же раз это дело становится труднее, когда его приходится начинать где-нибудь в глухом лесу или в степи, вдали не только от своих родственников и знакомых, а вообще от людей; во сколько раз оно должно сделаться труднее, если вместе с устройством собственного гнезда переселенец тотчас же принужден класть оспаривание общественной жизни, мирскими делами».

Переселенцу, человеку, в громадном большинстве случаев, прибывшему на новое место с грошами, действительно, слишком трудно сразу устроиться на новом месте; между тем, поселившись в устроенном уже селении, переселенец постепенно, занимаясь работой по найму, скапливает себе на первоначальное обзаведение хозяйством, выряживает за свою работу сначала посев, затем избу. Кроме того новосел привыкает к порядкам здешнего сельского хозяйства, к новым, незнакомым ему условиям и формам жизни, обусловленным природой места и характером климата. Далее то обстоятельство, что старожилы выделяют переселенцам земельные угодья уже разработанные, также играет своею роль в причинах предпочтения переселенцами готовых, уже селений устройство новых поселков.

Но не смотря на все эти преимущества, переселенцы вынуждены в последнее время избирать новые места для жительства, строить новые селения. Дело в том, что крестьяне-старожилы, в силу причин, изложенных ниже, слишком неохотно принимают в свою среду пришельцев из России, обкладывая их, в случае поступления в то или другое крестьянское общество, взносами, уплатить которые в большинстве случаев не в силах для бедного новосела и которые год от года все увеличиваются. В 1865 году пили с переселенцев только «вино из чести», в 1881 г. брали уже с каждой души до сорока рублей. Теперь же плата за приемный приговор в некоторых селениях достигает до 100 руб., а то и вовсе не принимают новоселов. «Погоня за платой, говорит г. Голубев, доходит до того, что сельские общества позволяют иногда ломать заборы и крыши домов у тех переселенцев, которые по нескольку лет прожили у них в селении, успели обзавестись хозяйством и домами».

Но чем объясняется то обстоятельство, что старожилы так неохотно принимают переселенцев в свою среду?

Причин много и причин крайне сложных. Первая и главная из них, несомненно, боязнь малоземелья, боязнь подвергнуться печальной участи, которой подверглось в минувший год население земледельческих губерний европейской России. Опасения эти по меньшей мере не лишены вероятности. Уже теперь в большинстве волостей Алтайского горного округа душевой надел далеко ниже нормы – 15-18 десятин на наличную душу. Есть волости, в которых надел не превышает средним числом 5-6 десятин на душу. А с течением времени, с наплывом новых волн переселенческого движения, душевой надел может уменьшиться до невозможного для земледельческого минимума. А что это время сравнительно не далеко, может показать пример дер. Поперешной, Риддерской волости, где надел равняется только двум десятинам на наличную душу. К счастью пока это можно сказать только о тех волостях, куда направлялись первые волны переселенческого движения, вызвавшие, благодаря своему успеху, многочисленные подражания. Но есть волости, куда переселение идет еще слишком медленно, которые представляют собой еще громадный запас незаселенных земель для будущей колонизации. Таковы Лилинская, Карасунская, Ординская, Верхне и Нижне-Кулундинские волости Барнаульского округа. а также все почти волости Кузнецкого и Томского округов. Есть и еще, кроме малоземелья, серьезные причины старожилам недружелюбно относится к российским переселенцам. Это странная система налога на кабинетских землях Алтая. Дело в том. Что самыми значительными платежами являются оброчные налоги в доход кабинета, по шести рублей с ревизской души, причем этот налог остается постоянными для многоземельных и малоземельных сельских обществ. С причислением новых ревизских душ платежные тягости общества увеличиваются пропорционально уменьшению душевого надела. Кроме того эти платежи не снимаются с общества и в случае уменьшения его членов через обратное переселение. В постановлениях сельских обществ о приеме новоселов это обстоятельство играет весьма значительную роль.

Далее в недружелюбном отношении старожила к переселенцу имеют немалое значение культурные различия между теми и другими, разница во внутреннем складе жизни, стремление не попускаться своими взглядами и обычаями. Новоселам хочется насадить здесь ту культуру, с которой они сроднились, а может быть и «хочется осуществить то, что на родине для них представлялось лишь в области недосягаемых мечтаний».

Рознь проявляется во всем, в мелочах… Вот что говорит например Ординское волостное правление: «В домашнем обиходе старожилы с переселенцами имеют большой контраст в следующем: старожилы весьма аккуратно ведут чистоту в домах и в домашней утвари, а переселенцы этого не делают, например взять Курской, Вологодской, Вятской, Полтавской, Казанской, рязанской, Пензенской и частью Оренбургской губерний переселенцев; зайдя к ним в хаты видите в загородке животных: свинью, теленка, овцу; полов нет, грязь, срам, запах кислорода (?), выдыхающийся животными; посуда: кадочки, ведра и проч., употребляющиеся для людей, тотчас ставятся животным с пойлом. Такая картина для сибирских жителей является удивительным зрелищем, так что ни один сибиряк не решается есть и пить от невзыскательных переселенцев». Под сгущенными красками этого отзыва, прибавляет г. Голубев, скрывается много справедливого. Можно встретить много деревень, где старожилы и переселенцы, вследствие этих внешних различий в домашнем обиходе, не живут вместе и расселяются – одни на одном конце, другие на другом, или одни по одну сторону, другие по другую одной и той же околицы. Вообще сибиряк сторонится русского переселенца; даже смешения через браки происходят очень туго.

Кто больше переселяется со старых мест – зажиточные или бедняки и привозят ли они на новые места средства для обзаведения?

Громадное большинство переселенцев – бедняки. Весьма редкие привозят с собой на новые места сумму, достаточную для того, чтобы завести хоть сколько-нибудь сносное хозяйство. Большинство все свои крохи, вырученные от продажи на родине домов и скудного домашнего скарба, проедает дорогой, привезя с собой на новое место разве 5-10-15 рублей, на которые немного похозяйничаешь. И вот бедняки устраиваются кое-как, то работая сами у старожилов, то отдавая в батраки членов своей семьи.

Вот цифровые данные произведенные Чудновским в вышеуказанном труде его и выведенные из опроса 1089 домохозяев (семейств): 3% пошли в путь совсем без средств, 13% взяли на дорогу менее 50 рублей, 17% взяли от 50 до 100 рублей на семью, 14% — от 100-150 рублей, 10 % — от 150-200 рублей, 14 % — имели более 200 рублей и т.д. Данные, не требующие комментария. Самая беднота идет из Курской, Тульской, Рязанской, Вятской и Пермской губерний. Куряне в особенности поражают своей беспомощностью.

Скоро ли устраиваются полным хозяйством переселенцы; как устраиваются те, кто является на новое место без средств?

О новоселах имеющих средства, говорить здесь нечего. При помощи Кабинета, отпускающего бесплатно лес на постройку, ремонт и отопление жилищ. Они устраиваются скоро; в первую же зиму по прибытии покупают себе избу, обзаводятся всем необходимым и с весны уже принимаются за самостоятельное хозяйство. Нельзя того сказать о большинстве, о бедняках-новоселах. По отзыву Ординского волостного правления бедняки переселенцы не менее более счастливых своих собратьев стремятся во чтобы то ни стало к самостоятельному хозяйству. С этой целью они поступают сначала в домовые годовые работники, а женщины в услужение при домашних работах к зажиточным старожилам; получая годовую плату, стараются приряживать десятину или более, сеять разного хлеба для семян, от которого начинают хлебопашество, а на выряженные деньги, оставшиеся от расходов, приобретают маленькие избушки-хаты и домашний скот, чем и начинают свое отдельное, самостоятельное хозяйство.

Необходимость бедных новоселов для приобретения собственного хозяйства забатрачивать для себя повела к эксплуатации переселенцев старожилами. Поставленные на новом, незнакомом месте в критическое положение, переселенцы готовы на самых невыгодных условиях идти в батраки. Таким образом, благодаря дешевизне рабочих рук, крестьянские запашки отдельных лиц достигают до солидной для крестьянского хозяйства цифры 100 десятин, еще увеличиваясь год от года с новым наплывом переселенцев. Благодаря той же дешевизне рабочих рук на Алтае в последнее время возникают частные не крестьянские хозяйства, производящие запашки по 500 и даже более десятин. Для таких хозяйств переселенцы – настоящий клад, являясь с одной стороны дешевыми, а с другой – наиболее привычными и умелыми работниками… В общем так или иначе, переселенцы стремятся все без исключения к приобретению собственного хозяйства и почти всегда успевают в этом в более или менее короткое время. По статистическим данным максимум времени. В течении которого переселенец остается бездомовым, в исключительных только случаях превышает 5 лет.

Перехожу теперь к самой интересной части статьи г. Голубева, отвечу на вопрос: не завезли ли переселенцы новых обычаев и порядков в пользовании землей. В обработке ее и, наконец, в сельской общественной жизни?

Культурное значение переселенцев для края несомненно и громадно. Ояшинское волостное правление прямо заявляет, что «хлебопашество укоренилось лишь со времени наплыва переселенцев из других губерний, которые и послужили примером старожилам к трудолюбию». Переселенцы, развивая до широких размеров земледелие и пользуясь улучшенными способами культуры, действительно, благодетельно действуют на улучшение хозяйств старожилов. Уже теперь во многих местах традиционная соха заменилась плугом, которым далеко лучше обрабатывается земля. Вместо старинного способа молотьбы лошадьми, при чем всегда бывала большая утрата зерна – появились молотилки, веялки. Вошло в употребление кошение литовками низкорослых хлебов, преимущественно овса; стали сеяться улучшенные породы хлебов, например, белотурка. Переселенцы же ввели и улучшенный способ скотоводства. Уже давно разводятся битюги орловской породы. На Алтае в настоящее время существует два конных завода. 15 лет тому назад один крестьянин Тамбовской губернии привел с собой несколько жеребцов и кобылиц орловской породы и тем положил основание первому сибирскому конному заводу; по смерти его сыновья разделились и таким образом явилось два завода чистокровных орловских лошадей, которые в настоящее время продаются от 200 до 500 рублей и даже дороже.

Громадное влияние оказали переселенцы и на развитие кустарных промыслов, о которых раньше и помину не было. Теперь же более 10,000 человек пропитывают себя кустарной работой. Я упомяну о пимокатном и шерстобитном промыслах, которые возникли лет 20-25 тому назад, о выделки шерстяных шляп и шляп плетенных из соломы, гончарном и шубном промыслах. Знаменитые барнаульские шубы первый стал выделывать в Барнауле переселенец Лапин, которому известный исследователь Алтая покойный С.И. Гуляев сообщил секрет окрашивания их в черный цвет. Приготовление дуг, саней, колес, одров (кузов телеги), прялок, шерстобитных машин – возникло также благодаря переселенцам. В последние годы развилось приготовление молотилок, начало которому положил рязанский переселенец Курков.

В области общественно-бытовых отношений. Также сказывается влияние переселений. Уже давно начались переделы угодий, чем устраняется неравномерное пользование землей, и введение уравнительной раскладки податей.

Указывая затем на причины обратного переселения новоселов, г. Голубев указывает на необходимость скорейшего устранения батрачества, обессиливающего переселенцев, что может совершиться при помощи переселенческого банка, осуществление которого на деле уже близко. «При поддержке банков, заканчивает г. Голубев свою статью, в особенности для них дорогой при начальном домообзаводстве, они не только не уступали бы в благосостоянии старожилам, но и дали последним пример высокой хозяйственной культуры и более лучшего общественно-гражданского порядка»

Н.Г.

Опубликовано 14 июня 1892 года.

50

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.