О происхождении слова «Сибирь».

« Сибирь», название нашей обширной колонии, занимающей треть Азии, уже с давних пор возбуждает интерес ученых. Множество разных, более или менее остроумных, гипотез было предложено для объяснения происхождения этого имени, но, не смотря на это, данный вопрос до сих остается не вполне разрешимым. Две последние попытки в этом роде. Принадлежат нашим В.М. Флоринскому и Г.Н. Потанину.

В настоящей небольшой заметке мы имеем в виду сообщить читателям несколько новых фактов и мыслей в этом направлении, но сначала передадим в немногих словах, каким путем ученые думали приблизиться к намеченной ими цели.

Сначала предполагали, что это удобнее всего достигнуть прибегнув к лингвистике. Так как с именем «Сибирь» русские впервые познакомились при существовании Сибирского царства, то многие пытались объяснить это слово при помощи татарского языка, причем одни производили его от слова «бирь» — «один», т.е. «первый, главнейший», другие от глагола «сибирмак» — «очищать», от сочетания татарских слов: «сиб» — «засыпай» и «ир» — «земля» и т.д. Эти искусственные объяснения, однако, могли удовлетворить лишь их изобретателей. Решительный удар гипотезе о татарском происхождении интересующего нас слова нанес академик В.В. Радлов, знаток тюркских наречий. В своей книге «Aus Sibiren» он категорически заявляет: «Сибирь е татарское слово и происхождение его мне совершенно не понятно». Впрочем, некоторые ученые еще в прошлом столетии прибегали к русскому языку и видели в слове «Сибирь» искажение русского слова «север», занесенного в северо-западную Азию при сношениях русских с обитавшими там племенами. Но и эта гипотеза, не подкрепленная никакими, более или менее вескими основаниями, была вскоре оставлена. Насколько же неудачно ученые прибегали к монгольскому языку и к восточно-финским наречиям, которые в последнее время были довольно обстоятельно изучены финляндскими и венгерскими учеными, и попытки приблизиться к намеченной цели при помощи одной лингвистики были оставлены.

Тогда ученые обратились к истории и стали искать, когда и где в первый раз встречается это имя и сходные ему и к чему они первоначально были приурочены. Оказалось, что впервые о Сибири упоминает персидский историк Рашид-Эддин (1247-1318), который в своем сочинении о турецких и монгольских племенах, обитавших в степях и горах, в стране Дешет Кипчак, упоминает об областях Ибир и Сибир, находившихся не далеко от Иртыша. В виду того, что он рядом говорит о киргизских степях и башкирах, не подлежит сомнению, что эти области занимали среднюю часть настоящей Тобольской губернии, что подкрепляется и позднейшими известиями о «Сибири». Русские впервые узнали о татарском Сибирском царстве в конце XV ст., а о «Сибирских землях» упоминается в старых грамотах со средины XVI ст. При помощи этих грамот и актов, а также старых карт XVI ст. (Мюнстера, Авриля) можно было приблизительно обозначить границы прежней Сибирской области: северной ее границей служила р. Тавда, южной – Тура, западной – восточный склон Урала, между верховьями Туры и Тавды, и восточной – Иртыш. Земли, расположенные вне этих пределов, носили уже другие названия; так, к северу от «Сибирской земли» находилась «Югорская».

Со времени покорения Сибирского царства, в состав которого вошли и земли, не носившие прежде названия «Сибирь», это последнее слово меняет свое значение и приурочивается, с одной стороны, к древнему городку, называемому иначе Искером и Кашлыком и расположенному на нагорном берегу Иртыша около самого с. Преображенского (Абал. вол. Тоб. губ.), служившему со времени хама Махмета столицей Сибирского царства, и с другой стороны – обширной постоянно расширяющейся путем завоеваний, стране северной Азии. Кроме того, имя «Сибирь» сохранилось еще в названиях нескольких мелких речек Тобольской губернии («Сибирка»).

Находя сходство между именем гуннского племени сабир, себер, в отдаленные времена выселившегося из Азии в Европу, и именем «Сибирь», Шафарик высказал свое мнение, что Сибирь получила свое имя от этого племени, проживавшего раньше за Уралом. С другой стороны звуковое сходство, существующее между этим именем и названием славянского племени: север, т.е. северян, навеяло его а мысль об идентичности гуннского племени «сабирь», «себер» со славянским «северян». Эту же теорию поддерживает и другой поборник славянского происхождения гуннов пр. Флоринский.

Во время почти трехлетнего пребывания в Тобольской губернии по делам службы нам удалось собрать некоторые этнографические данные, касающиеся проживающих в этой губернии инородцев. В числе этих данных имеются предания татар о народе сывыр или сыбыр, занимающем места по среднему Иртышу раньше их. Предания эти настолько распространены среди Тобольских татар, что невольно удивляешься, каким образом они могли ускользнуть от внимания ученых, изучавших данный край. Этому народу татары приписывают большую часть всех находящихся в их областях археологических памятников, каковы городища, курганы и т.д. Первые у них весьма часто именуются словом сывыр-кала, вторые – сывыр-туба (Например, городище, находящееся в 5 вер. вверх от Надзинских юрт и против дер. Н. Филатовой (Брон. вол. Тоб. окр.). У остяков этот городок назывался «Охаян-вош»). Таким образом оказывается, что название Кучумова городища «Сибирь» нельзя считать именем собственным, ему одному присущим, а скорее нарицательным. Выражение «сывыр-кала» в том смысле, в котором оно применяется в настоящее время, вполне соответствует весьма употребительному на севере России и Западной Сибири русскому выражению: «чудское городище», потому что, как татары называют автохтонов тобольской губернии «сывырами», так русские именуют их «чудью». Вполне понятно, однако, что из этого сопоставления нельзя выводить заключения о финском происхождении упомянутого народа. Действительно, русские пришли в данный край сравнительно недавно и, не имея понятии о прежних его обитателях. Перенесли сюда из России выражение «чудь», под которым подразумеваются вообще финские племена, на самом деле бывшие аборигенами северной России. Менее знакомо слово «Сибирь» южным остякам, вероятно, вследствие того, что они сильно обрусели, но местами и они приписывают разные памятники древности в их стране (например, кладбище в 2-ух верстах от З. Пуштинских юрт М. Конд. вол. Тобольск. окр.) сибырам или сыбырам. Большая же часть этих остяков адоптировала для обозначения аборигенов края русское слово «чудь».

Местность, в которой инородцы называют прежних жителей «сыбырами» ил и»сывырами» почти совпадает с областью «Сибирь», описанной Рашид-Эддином и старыми грамотами и обозначенной на упомянутых картах. Сюда, по моим наблюдениям. Принадлежит большая часть южной половины Тобольского округа, именно местности, расположенные по нижнему течению Тобола и Вагая и по среднему течению Иртыша, приблизительно, на протяжении 250 верст, считая по 150 верст к северу и до 100 верст к югу от г. Тобольска. Сюда же следует включить обширную болотистую местность, орошаемую реками Алымкой, Ноской и др. и составляющую владения татар Эскалбинской волости, а также, по-видимому, и часть бассейна Конды. Заметим здесь, что о принадлежности только что упомянутой местности и земель, расположенных к северу от Тобольска, к области «Сибирь» в истории не упоминается, хотя и несомненно, что эти земли принадлежали Сибирскому царству. Может быть позднейшие исследования дадут возможность несколько расширить пределы описываемой нами Сибирской области, известно только, что северные ее границы не простирались далее низовьев Иртыша, потому что здесь, как и во всей долине нижней Оби, протекающей через округа Тобольский и Березовский, остяки называют аборигенов страны народом: ар («ар-ях»).

Что за народ были сыбыры или сывыры, татары нам не могли поведать: по их преданиям, они жили в очень отдаленное от нас время, по некоторым даже при Нухе (Ное), и потом куда-то исчезли, вымерли или удалились куда-нибудь, они не знают. Лишь часть их, по рассказам татар, идентичных с имеющимися у русских относительно чуди, обрекла себя, при их появлении, на добровольную смерть. Приняв такое решение, сывыры вырыли в земле ямы и спрятались туда со всем имуществом. Когда татары овладели страной, они обрубили столбы, служившие опорами для крыши, на которой покоился толстый слой земли, и погибли, засыпанные землей. Весьма вероятно, что основанием этого предания служит существование в данном крае остатков прежних землянок и небольших курганов со впадинами посреди, заключающих нередко человеческие кости и металлические поделки.

После сывыров, по словам татар, в данном крае временно проживали китаны или катаны. Впрочем, они, по-видимому, заняли только южную часть Сибирской области, именно правый берег долины среднего Иртыша, приблизительно от г. Тобольска до границы Тарского округа (или несколько далее), куда они легко могли проникнуть из южных степей Тобольской губернии. При своем движении на север они, по-видимому, не перешагнули через крупные реки, орошающие данную местность, Иртыш и Тобол, может быть, потому, что лежащие за ними леса и болота не казались им заманчивыми; по крайней мере к северу от Тобольского округа, напротив, им приписывают многие городища, расположенные даже в болотистых местностях, как, например, городище Назай-тура около устья речки Назай во владении Нердинских татар (гор. вол.). Здесь. По рассказам татар, китаны перед своим выселением закопали в землю 40 возов казны, событие, о котором, будто бы написано золотыми буквами на воротах дворца китайского царя.

О дальнейшей судьбе китанов татарские предания на передают, что они еще до водворения в крае татар (около XV ст.) перекочевали на восток, в Китай. Поводом к их выселению было якобы то обстоятельство, что эта безлесная страна стала покрываться деревьями. Кочевники, мало знакомые с лесом, испугались и стали говорить друг другу: «плохо нам будет, у земли стали расти рога, лучше нам уйти от сюда». И действительно, вскоре они тронулись в путь, направившись сначала прямо на юг, по направлению к степям. В Карагайской волости и по сейчас показывают прямую лесную дорогу, ведущую от Иртыша на юг и проложенную будто бы еще китайцами во время их бегства из Тобольского округа (Заметим к слову, что эта дорога вскоре упирается в обширные болота Уватской и смежных волостей, проходимые почти только зимой).

Хотя историки и ничего не упоминают о движении киданей на северо-запад Азии (Историк Шишер заимствовал свои сведения о каданах от тех же татар), однако, если сопоставить указанные предания с некоторыми другими фактами, нам кажется, нет ничего невероятного допустить, что этот народ действительно когда-то обитал на берегах Иртыша. Это предположение нам кажется возможным подкрепить следующими соображениями: во-первых, тем, что все факты, сообщаемые преданиями, именно, что китаны заняли лишь южную, сопредельную с Ишимскими степями, часть долины Иртыша, где еще встречаются безлесные пространства, что они не могли долго удержаться в этой лесистой стране и что при своем бегстве отсюда они направлялись не прямо на восток, куда лежал их путь, а сначала на юг, чтобы скорее достигнуть степных пространств, показывают, что китаны татар были строго кочевым племенем, что вполне согласно с историческими данными; во-вторых, сходство слова хадан, хатан, которым южные остяки ныне называют татар, с именем катан наводит на мысль, что к югу от остяков прежде действительно жили китаны или катаны. По уходу их на восток остяки перенесли это имя на сменивших их татар, приняв их за китан. Замечу, что это интересное сопоставление мне сообщил один татарский мула. В-третьих, наконец, многочисленные, к сожалению, разграбленные кладоискателями курганы, встречаются на всех более или менее просторных безлесных пространствах волостей Карагайской и Дубровской (южн. ч. Тоб. окр.), именно в той местности, где предания о китанах наиболее живы, говорят в пользу того, что здесь прежде в самом деле проживало кочевое племя. Дальнейшее разъяснение интересующего нас вопроса мы должны ожидать от будущих археологических и лингвистических изысканий в данной местности.

Если верить вышеприведенным преданиям, придет принять, что в своем водворении на север, в пределах средней части Тобольской губернии, татары не застали там не только сывыров, но и китанов, или лишь весьма слабые остатки их, которые с ними быстро слились. Мало того, у нас нет достаточных доказательств в пользу того, что остяки, которые согласно историческим данным, героическому эпосу местных инородцев и некоторым археологическим памятникам, были господствующим населением Тобольского округа до появления татар, к этому времени еще удержались в местности, лежащей на довольно значительном расстоянии к югу от г. Тобольска, если не принять во внимание мнение академика В.В. Радлова, который, основываясь на сходстве названия самой южной татарской волости данного округа, «Истяцкой», со словом иштек, под которым Тобольские татары подразумевают остяков, находит возможным видеть в Истяцких татарах отататрившихся остяков.

Предположение, что при занятии данного края татарами, он не был более или менее густо заселен, имеет за себя следующие, хотя и не очень убедительные, данные: во-первых, тип татар в Тобольской губернии почти всюду один и тот же и не носит следов чужой крови (Местами от смешивания с сартами и бухарцами у татар замечаются более правильные черты лица), как это, например, весьма резко заметно в Эскалбинской волости, где татары сильно смешались с остяками и вогулами и, во-вторых, прежние племена, по-видимому, не оставили заметных следов ни на обычаях татар, ни на географических названиях данного края.

Что сделалось с сывырами, мы не знаем, но присутствие в Европейской России в разные времена кочевых племен, называющихся «сабир», «себер», «сувар» и т.д. заставляет нас примкнуть к вышеназванным двум ученым, видящих в этих пленах прежний обитателей Сибирской области, покинувших свою страну под влиянием каких-нибудь причин, вероятно, вторжений с востока кочевников тюркского и монгольского племени. Все ли вышеперечисленные народности («сабир», «сувар» и т.д.) составляли один и тот же народ, нам не известно, кА и то, сколько раз толпы сабиров и себеров переселялись в Европу. Одно только можно сказать, что этот народ. Если он составляет одно целое, был многочисленен. Действительно, о его пребывании в степях южной России историки упоминают уже с IV в. по Р.Х., в продолжении 7-7 веков и в то же время еще в XIII веке страна, из которой он вышел, вероятно, не вполне была лишена своих прежний обитателей, если еще удержала свое первоначальное название. Впрочем, этнографические имена весьма часто с течением времени образуются в географические которые и переживают первые; так, народ «хазар» дал название стране, в которой жил, Хазарии, по народу «тохар» получиал свое наименование земля Тохарестан (Бактрана) и т.д. Возможно, что и здесь имеется подобный случай.

Получить какие либо подробные сведения об этом народе на основании раскопок и исследования приписываемых ему памятников, нам кажется, вряд ли можно, потому что нельзя поручиться, чтобы они действительно были делом его рук, а позднейших обитателей края, аналогично тому, как названия многих городищ «чудские» не могут служить доказательством их финского происхождения.

К какому же племени следует отнести сабиров или суваров? В этом отношении мнения ученых расходятся, потому что вопрос о происхождении гуннов, вторгнувшихся в Европу во время и после великого переселения народов, не решен: одни видят в них финнов, другие тюрков, третьи монголов, четвертые считают славян за ядро гуннских орд, пятые, наконец, думают, что гунны представляли из себя смесь разных племен, что, по-видимому, имеет больше всего оснований, так как известно, что кочевники при своих передвижениях из одних стран в другие, имели обыкновение увлекать собой те племена, через земли которых они проходили. Определит поэтому, к какому племени принадлежали сабиры, себеры, сувары не легко тем более, что у нас не сохранилось следов их языка и что само название этого племени не удалось, как видели выше, объяснить при помощи племен, присутствие которых здесь можно было предполагать: финнов, тюрков, славян. Мы даже не знаем, какое правописание этого названия вернее, потому что чуть ли не всякий писатель передает его иначе. Если имена: сабир, себер, савир, сувар, и т.д. действительно составляют название одного и того же народа (хотя имеются указание на противное (см. выше)), как то полагают некоторые ученые, то транскрипция их с буквой «в» (савир, сувар, север) едва ли не более правильна, чем транскрипция с буквой «б», на том основании, что последняя обладает, по-видимому, лишь у греческих писателей, которые за не именем в своем языке буквы «в», могли заменить ее буквой «б». Того же правописания, конечно, поддерживались и те ученые, которые пользовались греческими источниками. Возможно, однако, и то, что обе формы существовали одновременно, по крайней мере это имеет место в настоящее время: одни инородцы Тобольской губернии называют аборигенов страны сыбырами, другие сывырами.

Хотя последнее название действительно похоже на имя славянского племени «север», нам, однако, кажется, что принять тех и других за один народ, основываясь только на тех доводах, которые приводятся сторонниками славянского происхождения имени «Сибирь», будет рискованно. Мы, с своей стороны, более склонны отнести сабиров, себеров и т.д. если, повторяем, допустить, что они составляют один и тот же народ, к финно-угорскому племени. Это, нам кажется, подтверждается следующими соображениями: во-первых, племена сарагуры, унугуры и др., жившие прежде за Уралом, по-видимому к югу от нынешних остяков и вогулов, и потом переселившихся в Европу, некоторые историки считают родственными сабарам, и даже идентичными с ними, а Прокопий прямо упоминает о народе сабир-угорах. Слово угор, встречается в приведенных названиях, и некоторые другие соображения заставили многих историков причислить эти народности к угорскому племени; во-вторых, по свидетельству Константина Багрянородного, мадьяры, во время своего пребывания в Лебедии носили название Σαβαρτοιάσϕαλοι, в котором некоорые ученые видят испорченное выражение: Σάβαρ τουτέστι άσϕαλοι или Σάβαρ ήτοι άσϕαλοι – «Сабары т.-е. (или) безопасные (храбрые). Иначе говоря, эти ученые полагают, что мадьяры назывались тогда сабарами, имя, которое некоторые сближают с сабирами, а между тем мадьяры, без сомнения финно-угорского происхождения; в-третьих, наконец, Сивар, один из двух городов Болгарского царства (X в.), жители которого, по предположению историков, составляли главным образом из финских и тюркских племен, вряд ли мог быть основан славянским племенем, по крайней мере это ничем не подтверждается.

Впрочем, следует заметить, что все подобные рассуждения о том, были ли сабары, сабиры, сувары и т.д. славянами или представителями урало-алтайского племени, потеряют добрую долю своей убедительности, раз мы откажемся от ничем не доказанного положения, что все эти названия суть синонимы одного и того же народа, и допустим возможность, что в числе их имеются представители по крайней мере двух народов, как это, например, следует из письма Хакана Иосафа к еврею Хаздаю («Хазарские письма» — Гаркави). В этом письме Хакан, перечисляет подвластные ему народы; сначала он упоминает о племенах тюркских и финских, каковы буртасы, булгары, арису (эрза), сувар, цармис (черемисы), а потом о славянских: вентит, север и славиун. Под именем вентит, по мнению г. Гаркави, следует подразумевать, «вятичей», по дименем «север» — «северян», которые и до войн Святослава были подвластны хазарам, и, наконец, славиун есть арабское множественное число от слово слави – «славянин». Итак, из этого источника явствует, что под именем «сувары» и «северы» подразумевались разные племена, причем относительно славянского происхождения «северов» не имеется сомнений. Что же касается до «суваров», то, принимая во внимание, что о них упоминается при перечислении народов тюркского и финского племени, их вернее тоже рассматривать как представителей этих последних. К урало-алтайской же семье. Именно к угоро-финнам, т.е. к ближайшим родственникам вогулов, остяков и мадьяр, мы относим и аборигенов небольшой области северо-западной Азии – сывыров или сыбыров, относительно которых ученые, старавшиеся объяснить слово «Сибирь», не зная об их существовании, естественно не могли еще высказать свое мнения. Об отношении их к «суварам», «сабарам» и другим вышеупомянутым племенам мы не решаемся что либо сказать.

Резюмируя все вышеприведенное, скажем, что по нашему мнению, название нашей обширной и прекрасной колонии «Сибирь» представляет из себя имя обитавшего в южной части Тобольского и смежных волостях Тюменского округа народа сывыров или сыбыров, которых по их происхождению вернее всего отнести к финно-угорскому племени.

Гипотеза Г.Н. Потанина, что слово «Сибирь» занесено из Монголии и южной Сибири, где в народной поэзии местных жителей (качинских татар, кызыльцев и др.) нередко фигурирует гора Sübür и что под этим именем, как и под названием сказочной горы «Сымыр» или «Сумбыр», в монгольских и бурятских сказках следует подразумевать вообще северные страны, так как между этими именами и Полярной звездой, по поверьям восточных народов, имеется известное соотношение, нам кажется в виду существования вышеприведенных, более согласных с историей, гипотез, слишком смелой. Впрочем, нет. по-видимому, ничего невероятного предположить, что слово Sübür, сохранившееся в южной Сибири и в Монголии, есть след пребывания в этих краях сывыров до их выселения на берега Иртыша, если только принять, что этот народ принадлежал к урало-алтайскому племени.

С. Патканов.

Опубликовано в 1891 году.

5

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.