В дебрях Алтая.

Шумно, весело потекла наша деревенская жизнь с наступлением минувшего мясоеда. По праздникам, с утра до позднего вечера. Стон стоит по улицам от несмолкаемых песен. Деревенские парни на своих бегунах кавалькадой сопровождают кошевки, битком набитые разряженными девушками, усердно выводящими свои протяжные песни. Ребятишки, подражая взрослым, всюду кишат на улице, обучая своих будущих бегунов и сами вместе с тем обучаясь верховой езде. Куда ни посмотришь – всюду оживление, праздничный вид и праздничное настроение… Гармоника, оживленный говор, топот конских копыт, визжание полозьев и, наконец, пение, от всего от этого веет чем-то здоровым, природным и мощным. Здесь нет натянутости, нет правил светской жизни, нет и тени того веселья, которым привыкли веселиться в городах; регулятором душевных проявлений служит здесь сама природа, которой еще мало коснулась культура. Веселится натура, как хочет, как ей подскажет цветущее здоровье, среди девственной горной природы, уделившей ей частицу своей поэтической прелести. Отцы и деды этого поколения не знали гнета господской воли, им не присущ лицемерный дух холопа, они сами баре. И что это за тип поляка (так зовутся здесь староверы, выселенцы из Польши)! Гордый, статный, дивой; взгляд, осанка свидетельствуют о его прямодушии; его сразу отличишь от «рассейского», забитость и подавленность которого отразилась в тупом взгляде его, и во всем складе его физиономии.

А посмотрели бы вы, — какие здесь представительницы женского пола! – Это настоящие «Толстовские Марьянки», та же природная грация, та же полнота здоровья, та же ровная, но клокочущаяся, как в скрытом вулкане жизнь.

И откуда это сходство? – Видно, горная природа да обеспеченная жизнь кладут одинаковый отпечаток.

Да, вся эта картина может произвести приятное впечатление на зрителя. Может навести его на приятные размышления; но если вглядеться в детали ее, наступает полное разочарование: на светлом фоне алтайской жизни много, много темных сторон.

Взять, например, представительную в начале картину праздничного веселья молодежи, как в зеркале, отражается в постоянных прикрасах к речи – площадной брани. Ничто не стесняет нашего разнузданного парня, в том числе и присутствие женского пола; да девушки и сами сыплют одну за другой отборные плоскости, могущие поставить в тупик и «бывалого» мужчину.

Едва ли где найдете такую свободу в половых отношениях, как в нашем углу. Иметь не замужней женщине детей у нас не только преступным, но даже и предосудительным не считается. Где-нибудь в России – о проступке девушки вся деревня заговорит, на преступившую смотрят, как на зачумленную, с презрением отвертываются от нее; у нас же незаконнорожденные в порядке вещей. Откуда эта легкость половых отношений? Откуда это пренебрежение к браку, освящаемому церковью и законом? Причина тому, модно сказать, раскол. Начетчики. Эти руководители духовной жизни раскольников, трактующие об аллилуйи, антихристе и Никоне, оставляют вовсе в стороне вопрос о семейной жизни своих последователей, да и наши расколо-учители, полагающее все спасение свое на старинных письменных книгах и «цветниках» — изделиях самих расколо-учителей, сами люди безнравственные, не могущие хорошо влиять на окружающую среду. Другая причина, также не мало способствующая укоренению вышеупомянутого явления среди местных сектантов, — это отсутствие церковного брака, вполне царившее здесь до 1858 года, года поголовного присоединения раскольников в единоверие. Не много времени пробыли они под охраной св. церкви; расколо-учители опять взялись за свое любимое и привычное дело и небезуспешно, — в настоящее время местная Единоверческая церковь потеряла почти половину своих членов, явно отдалившихся от нее, да и в числе другой-то половины она найдет большинство только формально значащиеся «церковниками», исполняющими только обязанности таинства, а число истинных сынов церкви весьма и весьма ограничено. Да и условия весьма благоприятствовали пропаганде сектантов. Некоторые деревни единоверческого прихода, раскинутого в дебрях Алтая на сотни верст, при самых невозможных путях сообщения, лишены возможности видеть приходского священника по целому году, а это не мало послужило в выгоде «радетелей древлеблагочестия». В настоящее время свободные браки опять стали практиковаться среди местного населения, а с ними появилось и то зло, которое служит спутником их: примеры расторжения подобных браков весьма часты. Поживут с годок, а то гораздо менее, «не сойдутся характерами» и расходятся также легко, как сошлись, приискивая затем новых спутников жизни. Так продолжается дело до тех пор, пока подобные неурядицы семейной жизни не утомят и не заставят поэтому прибегнуть к помощи церковного брака, на который в таком случае смотрят не как на таинство, освящающее их сожитие, а как на акт, формально закрепляющий их союз. Такой исход, сравнительно, еще хорош, а бывает хуже: большинство влачит свое существование в постоянных поисках за «спутником».

Обычаи раскольников отразились и на православных. Православный видя вокруг себя соблазнительные примеры, также пошел по тому же пути, который может только создать развращенная чувственность. Примеры сожития православных без установленного учреждения брака у нас не редки. Послышишь, — там муж оставил жену мыкать горе с малолетними детьми и живет вдали, на заимке, с другой наперсницей; там жена покинула мужа, ведя жизнь с новым избранником, или еще хуже – ведет беспутную жизнь, а муж, нисколько не смущаясь произошедшим, подобрал себе иную подругу. И замечается это не только между молодежью, но и между людьми, убеленными сединами, прижившими два или три десятка лет с своей законной женой и имеющими детей, окруженных, в свою очередь, своими детьми-подростками. «Зачем ты ведешь такую беспутную жизнь, и Богом, и людьми осужденную?» — спросите вы его. – «Не могу жить без нее, весь иссох, присушила видимо… или уж судьба моя такова», — философски ударяя на последних словах, отвечает он вам. «А законы судьбы неумолимы, непреклонны и зависит не от вашей воли», — как будто хочет выразить его взгляд… Каково?!..

Но что еще ужаснее, так это то, что подобные явления замечаются и среди переселенческого населения, которое поселилось из внутренних губерний не так давно. И среди них увеличивается с каждым годом число незаконнорожденных детей. Духовенство заботится о прекращении этого зла, но какое влияние может иметь оно на человека, привыкшего руководиться только теми обычаями, только теми правилами, с которыми он сжился, которые он привык видеть на каждом шагу ив которых, по своему невежеству, он не в силах разобраться; он не отдает себе отчета в своих действиях, а живет, — как живется, и будет так жить до тех пор, пока время, и то при благополучных условиях, не направит его на истинный путь. Любопытно отношение крестьян к формальностям и обрядам, сопровождающим венчание. «На что, отец, эти разные подписки, мы лично стоим перед тобой и свидетельствуем о своем желании, — чего еще нужно?» — говорит священнику, если они уж и согласились на венчание. Но еще больше горя когда один из брачующихся не достиг установленного брачного возраста, тут дело идет дальше. «Так ты, отец, значит отказываешься повенчать? – В таком случае пусть живут и без венца… Сам отдаляешь от церкви». А то прямо является к священнику какой-нибудь крестьянин и говорит: «Сыну моему годов-то не достает: шестнадцать исполнилось с Покрова, а в доме-то старухе трудно управляться, так ты, сделай такую милость, — благослови его пожить-то так, без венца, а после, Бог даст, и повенчаются».

Пожалуй, скажут, что духовенство само виновато, если не могло поставить себя в надлежащее положение и тем предупредить возможность подобного обращения с ним; виновато само, что не могло создать внутренней связи с своими прихожанами. Но, кажется, выясненные факты достаточно говорят не в пользу такого возражения. Что могут поделать немногие годы хотя бы и разумной, даже безупречной деятельности духовенства против уродливых форм жизни, веками здесь образовавшихся, — против тех обычаев, которые вошли и в плоть и в кровь населения. Опять приходится повторить: исцелит только одно время, и то при благополучных условиях.

Полемические суждения с вождями раскольников ни к чему благоприятному не приводят. Раскольники, сознавая свое бессилие, всеми мерами стараются избегать суждений относительно веры. «Книги-то у вас еретические, испорченные, — по ним беседовать мы не желаем», — вот что приходится получать в ответ на приглашение побеседовать о вере. Если иногда и бывают собеседования, то они не приносят пользы и по своей запутанности ни к чему положительному не приводят. Начетчики уклоняются от прямых ответов на приведенное церковное правило или какое либо изречение из священного писания; они сыплют целую тираду из своих невежественных «цветников», «патериков азбучных», совершенно к делу не относящихся.

М.О.

Опубликовано 3 марта 1891 года.

7

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.