Минеральный ключ на берегу реки Хилка.

Наслышавшись очень много о целебных свойствах ключа, находящегося близ р. Хилка и называемого у бурят кислым, я решился посмотреть его. В начале июня, рано утром я пустился в путь, и в три часа достиг деревни Паркиной, находящейся на правом берегу реки Хилка в 35 верстах от г. Селенгинска. Деревня эта состоит из шести небольших, но довольно чистых домиков, где живут ясачные буряты, не очень давно принявшие православную веру. Все они носят фамилию Итыгаловых.

Переменивши лошадей, я тотчас же поехал по направлению реки Хилка, протекающего здесь по широкой безлесной равнине, имеющей едва заметное наклонение. Скоро мы поворотили на право, начали подыматься на гору, откуда р. Хилок вдруг поворачивает влево. Здесь река течет очень извилисто и по ней образовались острова сплошь покрытыетальниками. Поднявшись на гору, мы достигли до соснового бора, узкой лесистой падью по едва проторенной дороге, задевая беспрестанно осями тарантаса за деревья и пни. Такой убойной, как здесь называют, дорогой, мы с величайшим трудом проехали около пяти верст от д. Паркиной; но далее ехать не было никакой возможности: узкая каменистая дорога, беспрерывные рытвины, вымоины и овраги не позволяли ехать в тарантасе, при том и лошади наши совершенно устали.

Бросив тарантас, я взял проводника и пошел с ним пешком на гору, которая становилась все круче. Поднятся на гору стоило больших трудов: глубокие овраги, огромные камни и свалившиеся деревья на каждом шагу затрудняли наше следование, но миновав эти природные преграды, мы наконец достигли до отвесной скалы, возвышающейся около 280 фут. над уровнем р. Хилка. Я был изумлен дикой и вместе грозной красотой этой гигантской скалы. Я очень сожалел, что не мог срисовать эту живописную гору, с ее отдельными башнями и зубцами, коронующими верхнее очертание стен. По обе стороны громадной скалы, природа создала как бы отлогие плотины, защищающие эту неприступную высь; местами лежат у подножья горы распавшиеся башни, далее видны как будто рвы и бойницы с платформами, на которых раскинуты живописные сады. Картина по истине великолепная.

Надо думать, что скала в следствие землетрясений, которые здесь нередки, постепенно обрушивалась в разное время, потому что в соседстве ее повсюду лежат в беспорядке огромные каменные отторженцы.

С западной стороны скала падает отвесно, имея несколько не больших уступов; вся она состоит из перемежающихся пластов гранита и гнейса. В самой середине скалы образовалась щель из которой бьет тонкая струя воды. Она падает сперва на уступ и потом льется в небольшой круглый водоем у самого подножия горы. Здесь берет воду, которой едва накапливается около четырех бутылок; потом надобно ждать, покуда вода снова не накопится в водоеме. Наполнив собой углубление, вода течет через края и змеится едва заметным ручейком, исчезающим скоро в горно-каменных породах.

Неизвестно, почему инородцы источник этот называют кислым ключом, вода его напротив не имеет и следа кислых газов; она прозрачна, имеет мягкий, приятный вкус и в ней едва можно заметить немного вяжущее свойство, отзывающееся землянистым запахом. От прибавления к сырой воде кофе или чернильных орешков, вода получает зеленоватый цвет, подверженная кипенью она делается беловатой и более приятной на вкус; в этом состоянии она уже не отзывается землей. Суда по последнему свойству, вода, источника должна содержать в себе углекислую магнезию, а может и малую часть минеральных солей. По моему испытанию температура воды оказалась 4,5 гр. Р.

Во время осмотра мною местности кислого ключа, я нашел там двух бурят, которые живут уже три недели и лечатся водой. Разговорившись с ними, я узнал, что один из бурят 40 лет, как можно судить из его рассказа, был одержим глазной болезнью, вероятно воспаление глаз и послан сюда для лечения ламой, который приказал ему пить свежую воду и ею же промывать глаза восемь раз в сутки. Он приехал на воды почти слепой, и при том глаз его ужасно болели; теперь этот бурят совершенно поправился и живет единственно для своего товарища.

Другой бурят, отроду 28 лет, грудь впалая, цвет лица болезненный и бледный, страдает кашлем с гнойной вонючей мокротой. Он передал мне, что был болен целую зиму и весну и страдал болью в груди и особенно правого бока, беспрерывно кашлял кровью и не мог пройти по юрте, чтоб не задохнуться. При этом он страдал поносом с опухолью ног и три недели тому назад, его едва живого привезли на источник. Ему предписано было ламой пить свежую воду, взятую прямо из ключа, не вдруг, а глотками и приемы воды день ото дня увеличивать и между прочим в хорошую погоду ходить по горам как можно более. В пищу позволено употреблять бараний суп без мяса, свежее молоко и кирпичный чай. После пятидневного употребления воды и усиленной ходьбы по горам, бурят почувствовал, что у него в груди что-то как бы лопнуло или оторвалось и вышло горлом много крови, смешанной с гноем, который потом отделялся по немного около пяти дней. В настоящее время кашель у него совершено прекратился, одышки, поноса и опухоли в ногах нет, он чувствует себя крепче и бодрее и делает большие прогулки без усталости, одним словом бурят выразился так, что целебный ключ переродил его. По всему видно, что бурят этот страдает чахоткой легких и что вскрывшийся нарыв улучшил его здоровье.

Жители деревни Паркиной передали мне, что в прежние времена, на источнике лечились многие, преимущественно из бурят. Присутствие бывавших здесь инородцев весьма заметно и потому, что все кусты, растущие около скалы и ключа, увешаны лоскутами разноцветных бумажных и шелковых материй, — это жертвы бурят за свое исцеление.

Я пробыл на ключе двое суток, погода стояла ясная и тихая; среднее стояние барометра, из десяти наблюдений 27, 6, 1 деления русских дюймов. Не смотря на эти цифры, с одной стороны скалы, к северу лежало много льда, еще не растаявшего. Проводник мой уверял меня, что лед бывает здесь каждогодно, вследствие зимних накипей и растаивает около последних чисел июля, а в иные годы лежит во все лето.

Глубокая долина, в которой находится скала и целебный ключ, густо поросла высоким сосновым лесом, воздух здесь чистый и бальзамический; вид к западу и северу от скалы великолепный; широкая безлесная долина тянется на далекое расстояние и по ней извивается поток реки Хилка. По открытым прибрежьям этой реки и по островам ее по всюду раскиданы юрты бурят Цонголова рода и около них, не вдалеке пасутся многочисленные табуны лошадей стада коров и баранов, на горных местах, кое-где покрытых сосновым и березовым лесом, красуются поля, засеянные разными хлебами; вокруг движение и жизнь, с обстановкой быта настоящего кочующего бурята.

В соседстве кислого ключа, местами громоздятся высокие скалы и на неприступных высотах этих каменных твердынь, буряты достают какое-то вещество, имеющее повидимому большое сходство с каменным байкальским воском (нефтигилин). Вещество употребляется ими как лекарство. Бурят, завидевши массу каменного воска, образовавшуюся на скале стреляет в нее из винтовки и таким образом отбивает куски этого воска, которые продаются довольно дорого. Ламы употребляют каменный воск, растертый в мелкий порошок и смешивают его с разными травами при лечении грудных и судорожных болезней, некоторые из лам сравнивают действие каменного воска с бобровой струей и находят, что свойства обоих веществ тождественны.

Мнения лам относительно происхождения каменного воска различны. Одни приписывают ему минеральное происхождение; другие говорят, что порождение насекомых, третьи наконец утверждают, что это экскременты одной породы мышей. Последнее свидетельство совершенно верно: в одном месте высокой скалы, я помощью бурят, я спустился на веревке к тому пункту, где приметна была масса подобного вещества. На ровной каменной плитке я нашел кучку около двух фунтов, тщательно уложенную, кругом кучки заметна большая чистота и опрятность, — все доказывает, что это произведение небольшого животного, сохраняющего свои экскременты, может быть для какого-нибудь употребления. Мы видели образцы подобного вещества, ввозимого из Тибета, и играющего не последнюю роль в тибетской медицине. Ламы говорят, что в описании лекарств их вещество это известно под именем помета белой мыши. Сравнив куски найденные у нас, с тибетскими, я нахожу, что они чрезвычайно похожи.

Найденное мной вещество представляет почти сплошную бурую массу, похожую на опиум и имеет запах ревеня. Не от того ли, что маленькие животные едят корни растущего здесь ревеня. Вещество это плавится и горит, издавая нашатырный запах, по сгорании оставляет сероватую золу, в винном спирте растворяется около третьей части, а в горячей воде более половины.

К. Кельберг.

Опубликовано 12 июля 1860 года.

14

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.