Песни Иркутской губернии.

(Посвящается статистическому комитету).

Почти все сообщаемые здесь песни записаны под дикт старушек природных иркутянок; большая часть этих песен старина, их редко можно услыхать теперь.

Первая, которую привожу одна из самых старинных; она выделяется из других довольно чистым языком, правильным, за исключением начальных строк, ритмом и часто глубоко-поэтической образностью сравнений. Вот эта песня.

Еще дайте мне, младшенькой, погулять, погулять,

Травоньки-муравоньки потоптать, потоптать,

Пока батюшка-сударь замуж не выдал,

За того ли за детину за невежу:

На кабак идет невежа, — скачет-пляшет,

С кабаку идет невежа, — зычет-мычет (*). –

Еще дома ли жена, жена молодая?

Поскорешенько младешенька вставала,

На босу ножку башмачки надевала,

В тонкой беленькой сорочке выбегала,

Крепко-накрепко ворота запирала, —

Посмелее со невежей говорила: -

Ты ночую, невежа, за воротам,

Вот те мягкая перина-белая пороша

Вот те вы’сока (**) сголовья-подворотня,

Соболино одеяло – лютые морозы,

Вот те шитой, бранной положечик – темна ночка,

Вот те светлая свечка – ясный месяц,

Вот те крепкий караул – люты звери,

Вот те ближние соседи – серые медведи.

* — т.е. зычит, мычит.

** — В этой песне несколько чрезвычайно оригинальных ударений.

Несчастная женщина ненавидит своего пьяницу и «невежу», за которого выдана неволей, и решается на ужасную месть: пусть, мол, замерзнет упавши у ворот пьяный, молча и засыпая. Так рабыня – женщина старого времени, еще до того периода, когда царствовали во всей силе домостройные порядки, воспевала в протяжной песни свое наболевшее горе. Мотив этой песни очень приятен и музыкален.

Вот еще одна старинная юмористическая песенка, певшаяся в старину, когда она не могла показаться не скромной.

Тетушка Аксинья.

Каждый праздничек на рыночек ходила,

На три денежки куделечки купила,

На алтын веретенок прихватила.

Принесла эту куделю, положила,

Ты лежи, моя куделя, всю неделю,

У хорошей то у пряли и другую.

Понедельник банюшку топила,

Во вторник в банюшку ходила,

В среду от угару пролежала,

В четверг буйну голову чесала,

В пятницу добры жены непряли,

По субботам родителей поминала,

Воскресенье на беседе прогуляла. –

В понедельник встала я раненько,

Оттянула я три ниточки тоненько, -

— Три мозоли кровяные натирала. –

Придет мой миленький – покажу я –

— Не пряди, моя милая, не неволься,

Будет лето тепло, весна красна,

Вырастет широкий лист лапушник,

Я сошью тебе, милая, сарафанчик,

Сарафанчик-раздуванчик-размаханчик. –

Не ходи, моя милая, мимо тыну,

Чтоб тебя поповы овцы не видали,

Что поповы овцы – дики козы

Разорвут твой сарафанчик,

Сарафанчик-раздуванчик-размаханчик. –

Осталась младенька нагенька.

…………………………

А белы груди другою рукою.

…………………………

Строфа: «Будет лето тепло, весна красна, вырастет широкий лист лопушник» отдельно взятый, дышат тонким благоухающим ароматом глубокой поэзии; она напоминает новогреческие песни, переведенные, кажется, гр. Толстым, и помещенные в Русском Вестнике 60-х годов, а особенно одну из лучших – «Возвращение из ада». Приведенная иркутская песня, очевидно сложилась в то время, когда носили платье из своедельной ткани, так как женщине, которая ленилась ткать, приходится одеваться в сарафанчик раздуванчик из листьев лопушника.

Из любовных старинных песен особенно отличается одна, которую мы сейчас приведем. По глубине мысли и прочей нежности и грусти, она невольно хватает, как это говорится, слушателя за сердце:

Любитель мой, любитель дорогой,

Ты не чувствуешь любови никакой,

Какова любовь на свете горяча,

Горяча любовь, к разлуке тяжела.

Вечо'р девушку побили за дружка,

С тех побоев в постелюшку слегла.

Во постеле две недели я была,

А на третьей я здоровье поняла (*)

На четвертый во зеленый сад пошла,

Во садочке с милым свиделась,

Не набаялась(**), да наплакалась.

* — Поняла, т.е. получила, взяла, от ять, яти (славян.) брать, поять – совершен. Вид

** — Набаяться – совершен. вид от глагола баять – говорить, разговаривать.

Сколько глубокого, безисходного горя высказалось в третьей, четвертой и последней строках этой коротенькой старинной народной песне.

Есть еще одна, отличающаяся сентиментальностью: молодого парня бросает любезная; отбил ее боярский сын, отбил да и бросил, а одинокий парень выплакивает свое горе заунывной песней сравнивающей его и бросившую возлюбленную с парой голубков.

Голубь, голубочек ты мой, сизенький воркуночек

Не весело в поле летать, не радотно (*) ворковать,

Как вечер у меня голубка в гостях была

На правом крыле спала, своим левым обняла;

Ах проснулся я пробудился – голубушки со мной нет,

Полечу-ка за ей вслед, за голубушкой за моей;

Я взлечу высоко, посмотрю на гору,

Не моя голубушка подстрелена лежит,

Как любил ее сгубил сын боярский.

* — «радотно» — радостно, здесь видно происхождение слова «радушно».

Приведенная песня не имеет правильного ритма, но обильно снабжается поющими, где нужно, междометьями, — и ритм выравнивается, благодаря этому.

Вот еще песня, но эта далеко ниже приведенных:

В саду Ванюшка гулял,

Он во скрипочку играл,

Красных девок забавлял,

Во спобедушку попал,

Во спобедушку попал,

Во спобеду, во нужду,

В белокаменну тюрьму. – Под окошечком сижу,

Сквозь решеточку гляжу,

С конем речи говорю:

Ах ты конь мой, лошадь добра!

Иноходец вороной,

Когда выручишь меня

Из неволи моей,

Из неволи, из беды,

Из белокаменной тюрьмы.

Красно солнце на восход, —

— Повели Ваню на смотр,

Поперек идет палач с плетьми,

А за ним жена с детьми;

Красно солнце на закат,

Повезли(*) Ваню назад.

* — Если вслушаться, то невольно сопоставишь эти слова – «повели на смотр» и «повезли назад».

Вот песня о коварстве девичьем; песню эту нередко можно слышать и теперь, как в Иркутске, так и в селениях:

Звала, звала девка парня во чисто поле гулять,

Пойдем, пойдем, мой голубчик во чисто поле гулять

Возьми, возьми, мой голубчик тонкий белый свой шатер

Раскинь, раскинь, мой голубчик, свой – от белый шатер,

При дорожке при большой, при рощице зеленой. –

Ляг-ка, ляг-ка, мой голубчик, — я в головке поищу,

Я в головке поищу, русы кудри расчешу;

Стала кудрецы чесать, стал мой милый засыпать, —

Уснул милый мой голубчик у девчонки на руках,

У девчонки на руках на кисейных рукавах. –

А проснулся, пробудился ни коня нет, ни шатра,

Ни коня нет, ни шатра, ни черкацкого седла.

Привожу еще песню: — слезную жалобу на водившийся прежде обычай женить молодых людей против их воли на невестах малоизвестных женихам, м часто более годившихся своим женихам в тетки или матери, нежели в жены.

Что ты, Ванюша, не весел,

Буйну голову повесил,

Черной шляпой принакрылся,

Горячими слезами облился,

Родной матушке взмолился

В резвы ножки поклонился:

Ох ты мать моя родима!

На что на горе народила

Недоросточка женила?

Жена мужа невзлюбила

Постельку жестку слала,

В изголовье низко клала,

Со кровати столкнула,

Ручку ножку изломала

И головушку стряхнула.

Ныне народные песни далеко ниже по смыслу и по ритму, по музыкальности слога; они часто представляют собой нелепый подбор куплетов и слов из российских и малорусских песен, занесенных ссыльно-переселенцами, иногда из польских и цыганских. Подбираются они собственно больше для пляски, во время которой отрывисто выговариваются; для хорового же пения служат большие старинные. Вот одна из описанных новых:

Сама в школу ходила,

Сама школьника любила,

Сама хату строила

Сама выстроила. –

У соседа хата бела (*),

У соседа жёнка мила

Спит жёнка да лежит

Да не хочет робить. –

А я молода капусточку садила,

Наварила напекла(**)

Акулина да Петра,

Чем я мужу не жена

Дому не хозяйка,

Три дня хату не топила (***)

На припечке жар, жар.

* — У соседа хата бела,

У соседа жинка мила

А у менэ ни хотынки

Нэма счастья, нма жинка. – Малоросс. песня.

** — Эти две строчки из другой песни.

*** — Нэ топыла, нэ варыла,

На припочку жар, жар – Малоросс. песня.

Из очень немногих новых хоровых лучше других следующая:

Что ж ты, Ваня, разудала голова

Разудалая головушка твоя

Сколь далече отъезжаешь от меня?

На кого же покидаешь здесь меня?

С кем я буду эту зиму змовать,

С кем я буду тепло летичко гулять?

— Гуляй моя милая одна,

Я уеду в чуже-дальни города,

Злые люди про нас судят, говорят. –

Посудите как без милого мне жить?

В селениях границе Иркутской и Енисейской губерний мне случилось записать слудующую юмористическую песенку из новых; она поется большей частью хором.

Захотелось старичку

Молодую женку,

[Припев поется после каждых двух стихов]

Сел на лавку думал, думал

Молодую женку.

Молодая женка

Меня не полюбит,

Хоть она полюбит,

Постель не постелит,

Хоть она постелет,

Со мной спать не ляжет.

Хоть она и ляжет –

Ручкой не обоймет, —

Хоть она обоймет,

Да не поцалует,

Сама скверно плюнет. –

Поехал старичище

В Питер городище,

Купил старичище

Пояс да кнутище.

Приезжает к терему,

Жена ходит по двору,

— Ты взгляни-тко жена

Что за поясом беда.

Далее содержание песни становится цинично.

Я решился дать настоящему посвящению название «песни Иркутской губернии», так как настоящей корреспонденцией материал далеко еще не исчерпан, и я надеюсь предложить вниманию Комитета вторую корреспонденцию под тем же названием.

Г. Иркутск.

Д. чл. Стат. Ком. И. Попов.

Опубликовано в 1881 году.

15

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.